Мы ранее обсуждали прецеденты, когда вполне корректное осуждение чиновников приводит к уголовному наказанию, но режим пошел дальше: он считает, что существующий порядок — неотъемлемая часть России, и даже мысли о других возможных сценариях для страны становятся наказуемыми. И, конечно же, инвалиды-колясочники, люди практически на пределе своего жизненного пути, не являются исключением. Естественно, апелляция в более верховные инстанции не приносит никакого результата.
И тут особенно показательно другое: современная власть виртуозно пользуется словами — но не смыслом. В её логике убивать “можно” и “нужно”, а вот активно сопротивляться убийствам — уже “плохо” и “преступно”. Язык превращают в дубинку: значения выворачивают наизнанку, а моральные ориентиры меняют местами — так, чтобы любое несогласие звучало как вина. Именно в этой логике и рождаются ярлыки вроде «воинствующий пацифист» — удобные, громкие, но пустые по содержанию: они не объясняют, а клеймят.
Детали вы можете узнать из этой новости:
Апелляционный военный суд в подмосковной Власихе оставил без изменения приговор 1-го Восточного окружного военного суда по делу правозащитника Марка Купермана.
Правозащитник Марк Куперман был признан виновным в оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ) за то, что он разослал 15 января 2023 года и, как утверждается, инициировал 16 января 2023 года обсуждение документа «План участия Запада в смене режима в России. Гуманитарная оккупация». 86-летнего пенсионера, прикованного к инвалидному креслу, приговорили к штрафу в размере 500 тысяч рублей, ему запрещено делать публикации в течение двух лет.
В своем последнем слове Марк Александрович указал на несостоятельность доводов обвинения, подробно разобрав их. Он также указал на немотивированный отказ суда первой инстанции в выступлении с последним словом, подчеркнув, что уже одно это является законным основанием обязательности отмены приговора.
Марк Куперман попросил вернуть документы общественной организации, изъятые при обыске у него дома. По его словам, ни один из этих документов не был использован ни ФСБ, ни предварительным следствием, ни судом.
Правозащитник указал, что весь комплекс обстоятельств его уголовного преследования имеет достаточные признаки преследования за так называемые мыслепреступления, что противоречит статьям 29, 13, 2, 15 Конституции РФ.
«Полагаю, излишне ретивые местные правоохранители, вероятно, сочли меня воинствующим пацифистом, — заявил Марк Куперман. — А поскольку для цели СВО это вредно, то вредны свободные обсуждения вопросов СВО, а любые проявления критики действий органов власти подлежат пресечению. Но я не пацифист. Я всегда был готов защищать свою страну от нападения на нее с оружием в руках».
По словам правозащитника, его продолжающаяся общественная активность нравится не всем: «Мои недоброжелатели, пытаясь пресечь активность различных проявлений и действий в защиту ряда уязвимых групп населения… не раз пытались осечь меня угрозами личного наказания. Но мой гражданский долг и моя совесть не допускали трусости и отступления от преданности идеалам добра, справедливости, законности… Надеюсь, что с вынесением вами законного и обоснованного решения также смогу помогать жителям нашей области и впредь пока хватит сил».
Марк Куперман еще раз подчеркнул готовность защищать интересы жителей области и выразил надежду на скорое окончание войны, перечислив ее последствия — от гибели людей и разрушения семей до давления на свободу собраний, независимость СМИ и роста инфляции, особенно болезненного для пенсионеров. Он подчеркнул, что считает своей задачей — насколько хватит сил — помогать в защите прав, достоинства и благополучия людей и в восстановлении гуманитарных оснований общественной жизни.