Девять лет тюрьмы за 700 рублей. Как сторонник войны отговорил знакомого воевать за Украину и сам стал «террористом»
Очередное решение очередного судейки в королевстве под названием Россия трудно объяснить не только с точки зрения справедливости, но даже в рамках элементарной человеческой морали.
Человека, поддерживавшего российскую армию и самого пытавшегося отправиться на войну, приговорили к девяти годам лишения свободы за то, что он, по версии защиты, отговорил знакомого воевать на стороне Украины и перевёл ему 700 рублей — примерно восемь евро — на возвращение домой.
Звучит как трагикомедия? Именно так мы и предлагаем воспринимать эту историю. Только трагедия здесь настоящая, а комедия заключается в логике российского правосудия.
IT-специалист Денис Ващук познакомился с Денисом Журавлёвым в 2022 году на круглом столе в Государственной думе. Некоторое время они жили в одной квартире, но близкими друзьями не стали.
После начала полномасштабного вторжения России в Украину Журавлёв, выступавший против войны, решил отправиться туда и, предположительно, присоединиться к украинским добровольческим формированиям. Добравшись до Брянской области, он попросил у Ващука денег на дорогу.
Ващук отказал. Причём дважды! Во второй раз знакомый просил 3 000 рублей — и снова получил отказ.
Здесь начинается главное противоречие этой истории.
Ващук вовсе не был тайным сторонником украинских вооружённых формирований, каким его впоследствии представило обвинение. Напротив, по словам лояльной российской власти правозащитницы Евы Меркачёвой, он помогал российской армии и даже сам пытался отправиться на фронт. То есть был образцовым «патриотом» по меркам системы, которая впоследствии объявила его пособником терроризма.
Позднее к Ващуку обратилась мать Журавлёва с просьбой помочь вернуть сына домой. По версии защиты, Денис сумел отговорить знакомого от поездки в Украину и перевёл ему недостающие 700 рублей на обратный билет.
Журавлёв действительно вернулся в Москву. Его мать подтвердила назначение перевода, а защита утверждает, что билет и переписка с отказами сохранились в материалах дела.
Казалось бы, чем не образцовый поступок российского «патриота»? Не дал денег на поездку в Украину, отговорил знакомого и вернул его домой. Наградить? Поблагодарить? Нет, девять лет тюрьмы!
Именно эти 700 рублей российское следствие объявило финансированием терроризма.
По версии обвинения, Ващук знал, что средства предназначались для поездки через Минск в Украину и присоединения к добровольческим формированиям, воюющим на её стороне. Защита это отрицает.
Но на этом трагикомедия не заканчивается.
Вернувшегося в Москву Журавлёва задержали, признали невменяемым и направили на принудительное психиатрическое лечение. В публикациях упоминается диагноз «шизофрения». Насколько обоснованным было это решение, по открытым материалам установить нельзя.
А наш «патриот» тогда проходил свидетелем. Правда, по утверждению его адвоката Евгения Близнюка, уже на допросе сотрудники ФСБ угрожали Ващуку и искажали его показания.
Но его отпустили. Несколько лет он работал, путешествовал и строил планы на будущее.
Пока 30 декабря 2025 года его не задержали во время поездки из Санкт-Петербурга в Москву. Сначала — административный арест за предполагаемое мелкое хулиганство. А 12 января 2026 года появилось уголовное дело о содействии террористической деятельности.
До боли знакомая схема российского «правосудия»: решение о судьбе человека, похоже, уже принято, а вот уголовное дело ещё не успели состряпать. Что делать? Конечно, сначала задержать, а потом разобраться, за что судить. Зачем презумпция невиновности, когда есть административный арест?
11 ноября 2026 года 2-й Западный окружной военный суд приговорил Дениса Ващука к девяти годам лишения свободы. Первые три года — в тюрьме. Вдобавок штраф 400 тысяч рублей.
Процесс, по сообщениям СМИ, проходил в закрытом режиме. Для вынесения приговора понадобилось всего два заседания.
Даже осторожная системная правозащитница Ева Меркачёва возмутилась приговором. Но оказалось, что для российской судебной машины вчерашний «герой» легко становится сегодняшним «террористом». И даже «свои» здесь не имеют права на иной исход, кроме того, что им определили власть имущие.
Итак, один человек хотел воевать на стороне Украины — и оказался на принудительном лечении. Другой, по версии защиты, отговорил его от этих намерений и даже оплатил возвращение домой — и получил девять лет заключения.
Интересно, если бы Ващук заранее знал, чем закончится его «патриотический» поступок, стал бы он вообще вмешиваться? Или разумнее было бы дать знакомому спокойно уехать?
Вот уж действительно поучительная история о том, как опасно проявлять инициативу в интересах государства, которое завтра может объявить тебя террористом.
Но за всей этой абсурдностью скрывается настоящая человеческая трагедия.
Незадолго до задержания Ващук встретился с девушкой, с которой, по словам отца, планировал совместное будущее. На новогодние праздники собирался приехать к отцу в Самару. Его мать умерла от онкологического заболевания в 2025 году.
Теперь вместо совместной жизни с девушкой — девять лет заключения, вместо встречи с отцом — разговоры через стекло СИЗО.
Адвокат рассказывал, что в первые месяцы заключения психологическое состояние Ващука было настолько тяжёлым, что у него возникали суицидальные мысли.
И где же теперь те, кому Ващук так старательно демонстрировал свою лояльность?
Он участвовал в мероприятиях КПРФ. Но когда понадобилась защита, глава юридической службы партии Георгий Камнев объяснил, что Ващук был комсомольцем, а вовсе не членом КПРФ. Партия ограничилась положительной характеристикой и участвовать в его защите не стала.
А что вы хотели? Одно дело — поступить справедливо в собственном понимании: отговорить товарища воевать на стороне противника. И совсем другое — спустя три года узнать, кто на самом деле оказался противником чести и совести, что стоит за этой системой и какую цену придётся заплатить за эмпатию к так называемому «террористу».
Не помогли обращения отца, внимание отдельных депутатов и правозащитников.
И вот мы подходим к главному.
Закрытый процесс, два заседания, девять лет заключения.
А как же переписка с отказами? А билет до Москвы? А показания матери? Если всё это действительно было представлено суду, как утверждает защита, то каким образом доказательства возвращения человека домой превратились в доказательства финансирования терроризма?
Какие доказательства невиновности вообще способны убедить суд, если даже отказ финансировать предполагаемое преступление не спасает от обвинительного приговора?
Особенно когда человеку вменяют терроризм, экстремизм или государственную измену — разумеется, в том понимании, которое вкладывают в эти слова российские судьи.
Возможно, нам возразят: но ведь Ващук сам поддерживал войну и ту самую систему, жертвой которой теперь оказался?
Именно поэтому эта история особенно показательна.
Похоже, некоторые сторонники российской власти до сих пор полагают, что их лояльность гарантирует хотя бы минимальную справедливость. Что репрессии предназначены для каких-то других, неправильных людей.
Но российская судебная машина, судя по делу Ващука, способна превратить даже своего сторонника в пособника терроризма. И никакие прежние заслуги перед ней не становятся гарантией защиты. Перед несправедливостью все равны.
Вот что бывает, когда мир рушится на твоих глазах в одно мгновение. Когда ещё вчера ты строил планы на будущее, а сегодня пытаешься понять, как за 700 рублей можно лишиться девяти лет жизни. И всё лишь потому, что оказался не в том месте, не в то время и решил не пройти мимо чужой беды.
Но важнее другое.
Вся эта история вновь показывает то, о чём мы уже не раз писали: презумпция невиновности в подобных российских уголовных процессах фактически перестаёт быть защитой человека. Обвинение становится важнее обстоятельств, а приговор — убедительнее любых оправдательных доказательств.
И дело даже не в том, поддерживал Ващук власть или выступал против неё. Судя по результату, прежняя лояльность не обеспечила ему никакой защиты.
У этой системы, похоже, нет даже привычного понимания «свой» или «чужой». Есть только «я» — тот, кто обладает властью, — и все остальные, чьи судьбы можно решать по собственному усмотрению.
И в этом королевстве «своих» может не оказаться вообще. Прав лишь тот, кто стоит выше.
Источники: