Хотелось бы рассказать ещё об одной ужасной истории о том, что творит так называемая российская власть с людьми, оказавшимися на оккупированных территориях Украины.
Сначала российские войска захватили часть Запорожской области вместе с людьми, которые не смогли или не захотели покинуть свои дома и уехать на подконтрольную Украине территорию. А затем началась своеобразная фильтрация населения: кто поддерживает Россию, а кто продолжает считать своей родиной Украину.
И вот перед нами одна из таких историй. История 68-летней Галины Бехтер, обычной украинской пенсионерки, которая вместе с мужем проживала в собственном доме в Запорожской области.
Супруги не скрывали своих проукраинских взглядов. За это их уже забирали на допросы российские военные. Впоследствии Галину задержали и начали возить по следственным изоляторам — Мелитополь, Якимовка, Донецк, Симферополь. А её муж, оставшийся в родном селе, в январе 2026 года умер. Возможно, смерть избавила его от необходимости наблюдать всё то, что впоследствии произошло с его женой.
А Галине Бехтер российские власти предъявили обвинение в государственной измене. За денежный перевод на нужды Вооружённых сил Украины на сумму около 13 евро.
Да, вы правильно прочитали. За 13 евро.
5 марта 2026 года так называемый Запорожский областной суд приговорил пенсионерку к 11 годам лишения свободы.
Но прокурору показалось мало. Он счёл приговор слишком мягким и потребовал увеличить срок до 16 лет заключения.
Мы уже писали о том, за что в России женщинам дают сопоставимые сроки. Вспомним историю Анастасии Майбороды, которую вместе с мужем признали виновной в убийстве собственной восьмимесячной дочери Леночки. Тело ребёнка расчленили, часть останков измельчили в мясорубке. За это преступление Анастасия Майборода получила 13 лет лишения свободы.
А теперь сравним.
За убийство и расчленение собственного восьмимесячного ребёнка — 13 лет.
За перевод 13 евро в поддержку своей родины — прокурор требует 16 лет.
То есть за убийство младенца женщина получила меньший срок, чем российский прокурор потребовал для украинской пенсионерки за денежный перевод.
Но самое поразительное даже не это.
Ведь прежде чем обвинить Галину Бехтер в государственной измене, российские власти сами пришли на её землю, изменили государственные границы и фактически объявили: теперь у вас другая родина. И любить вы обязаны именно её.
А если продолжаете любить ту страну, в которой родились и прожили всю жизнь, — будете сидеть наравне с самыми жестокими убийцами.
Именно так и получилось.
Но на этом история, к сожалению, не заканчивается.
Находясь в заключении, Галина Бехтер начала стремительно терять здоровье. Мы не можем утверждать, какое именно заболевание стало причиной её состояния. Но свидетельства людей, находившихся рядом с ней, производят страшное впечатление.
Сначала она стала плохо питаться, затем практически перестала есть самостоятельно. Начала терять память, переставала узнавать людей, утратила способность самостоятельно заниматься элементарной гигиеной. Иногда заходила в душ прямо в одежде и так же выходила из него.
Её психическое и физическое состояние ухудшалось настолько быстро, что сокамерницы заподозрили прогрессирующую деменцию.
При росте 176 сантиметров она весила около 50 килограммов. По свидетельствам заключённых, практически всё время лежала, не могла самостоятельно переодеться и перестала контролировать физиологические функции.
Представьте себе человека, который уже не в состоянии самостоятельно поесть, помыться или даже сходить в туалет.
И кто же пришёл ей на помощь?
Может быть, медицинская служба? Может быть, администрация учреждения, которая отвечает за жизнь и здоровье находящегося под её контролем человека?
Нет. Основной повседневный уход за Галиной взяли на себя другие заключённые, в том числе такие же пожилые женщины, обвинённые российскими властями в государственной измене.
Они кормили её с ложечки, измельчали пищу и лекарства, мыли, переодевали, стирали испачканные вещи. Им приходилось буквально уговаривать и удерживать её за столом, чтобы она съела хотя бы немного.
Особенно много для Галины делала другая политзаключённая — Лариса Беляева, которая ухаживала за ней около шести месяцев.
А теперь обратите внимание на то, что произошло дальше.
Несмотря на тяжелейшее состояние пенсионерки, её отправили этапом в колонию. Дорога продолжалась более трёх недель.
Лариса Беляева находилась с ней в одном этапе. Она прекрасно понимала, что Галина уже практически не способна самостоятельно обслуживать себя и нуждается в постоянном уходе.
Но когда женщин доставили в транзитную колонию в Самарской области, их разделили по разным камерам.
Лариса пыталась объяснить сотрудникам учреждения, что Галину нельзя оставлять без помощи. Убеждала их, что женщина не сможет самостоятельно питаться и ухаживать за собой.
Её не послушали.
И здесь проявился поразительный парадокс. Вопреки распространённому представлению о жестоком тюремном быте именно заключённые оказались гораздо добросердечнее и человечнее тех, кто официально представляет закон и считается законопослушным гражданином. Те, кого государство объявило преступниками, пытались спасти жизнь беспомощной женщины, кормили её, мыли и заботились о ней. А сотрудники учреждения, которые по долгу службы обязаны обеспечивать её безопасность и здоровье, своим решением лишили её человека, который полгода фактически поддерживал её жизнь. Контраст, который вряд ли нуждается в дополнительных объяснениях.
Нельзя сказать, что медицинская помощь вообще отсутствовала: сообщалось о капельницах и лекарствах. Но, судя по свидетельствам сокамерниц, состояние женщины продолжало ухудшаться, а полноценного лечения, которое позволило бы остановить это ухудшение, подтверждено не было.
Неоднократно предпринимались попытки добиться медицинского обследования, необходимого ухода и решения вопроса о госпитализации. Лариса Беляева даже обращалась к российскому уполномоченному по правам человека, описывая состояние Галины.
По её словам, ответа не последовало.
И вот ещё одно обстоятельство, на которое хотелось бы обратить особое внимание.
Уже 28 мая 2026 года было публично известно и о стремительном ухудшении здоровья Галины Бехтер, и о требовании российской прокуратуры увеличить срок её заключения до 16 лет.
А 6 июля апелляционный суд действительно увеличил срок — до 12 лет и 6 месяцев.
Всего на полгода меньше, чем получила Анастасия Майборода за убийство и расчленение собственной восьмимесячной дочери, часть останков которой, по материалам расследования, пропустили через мясорубку.
И вот теперь сравните: за убийство собственного ребёнка — 13 лет, а за перевод 13 евро в поддержку своей родины — 12 с половиной. Причём прокурор требовал для 68-летней пенсионерки все 16 лет.
И это при том, что к моменту рассмотрения апелляции о тяжёлом состоянии Галины уже сообщали правозащитники.
И тем не менее судебная машина продолжала работать. Не в направлении спасения человеческой жизни, а в направлении увеличения срока наказания.
И вернёмся к Галине Бехтер.
Сначала у неё отняли родину, объявив её территорию российской. Потом — свободу. Затем она потеряла мужа. А теперь, судя по свидетельствам сокамерниц, стремительно теряет и собственное здоровье. И, наблюдая за тем, как ей «помогают» справляться с тяжелейшими нарушениями психического и физического состояния, невольно возникает страшное подозрение: не поднимается ли у этой системы рука на последнее, что у неё осталось, — на саму жизнь?
Но за всем происходящим стоят вполне конкретные люди, в том числе судьи, которые принимают решения о судьбах заключённых.
Журналисты The Insider установили имя судьи, участвовавшего в увеличении срока Галине Бехтер, — Александр Владимирович Беседин, судья Первого апелляционного суда общей юрисдикции.
К сожалению, достоверные фотографии этого судьи и прокурора, требовавшего 16 лет для тяжело больной пенсионерки, найти пока не удалось. А хотелось бы, чтобы общество знало людей, принимающих такие решения.
И здесь мы возьмём на себя смелость высказать жёсткое суждение: независимый и неподкупный судья в современной российской системе политического правосудия представляется нам почти невозможным явлением. Ведь трудно говорить о независимости и верности совести, когда судьи соглашаются выполнять решения, превращающие правосудие в инструмент устрашения населения, в том числе жителей оккупированных украинских территорий, пожилых и тяжело больных людей.
И, простите за сравнение, судья, который в подобных обстоятельствах не поступается совестью ради требований власти, кажется таким же невероятным персонажем, как джинн, который, получив свободу, добровольно мечтает вернуться в лампу и навечно остаться её рабом.
Но есть и другая сторона российского правосудия — коррупция среди судей. И дело не только в личной продажности, а в самой системе, построенной на зависимости судей от власти. Здесь независимость и неподкупность становятся угрозой карьере, а лояльность и готовность исполнять указания — залогом благополучия.
Как говорится, кому на Руси жить хорошо?
Совсем недавно «Новая газета» сообщила о продолжении конфискации имущества бывшего председателя Краснодарского краевого суда Александра Чернова и связанных с ним лиц. По судебному решению 2025 года в доход государства уже были обращены активы стоимостью около 142 миллионов евро. А затем конфисковали имущество ещё приблизительно на 9,8 миллиона евро, включая 36 килограммов золота.
Итого — почти 152 миллиона евро выявленного имущества! И это только то, что удалось установить и официально обнародовать. А сколько ещё могло остаться невыявленным, неучтённым и неозвученным — остаётся только догадываться.
И это далеко не единственный коррупционный скандал с участием российских судей.
Разумеется, мы не утверждаем, что судья, рассматривавший дело Галины Бехтер, имеет какое-либо отношение к состоянию семьи Чернова. Это совершенно разные дела. Но подобные истории показывают, как профессия человека, призванного защищать закон и справедливость, может превращаться в источник практически неиссякаемого обогащения.
Возможно, мы сравниваем несравнимое. Но нам хотелось показать, как щедро в этой системе может оплачиваться своеобразная индульгенция тем, кто живёт по «понятиям» данного государства, и во что при этом превращаются честь, совесть и человеческая жизнь.
И на фоне всех этих многомиллионных состояний, судебных решений и разговоров о законности остаётся одна пожилая украинская женщина, которая, судя по свидетельствам сокамерниц, практически утратила способность понимать происходящее вокруг и самостоятельно заботиться о себе.
Что теперь будет с Галиной Бехтер?
Кто будет её кормить? Кто будет мыть? Кто обеспечит ей лечение? И кто ответит, если она не переживёт это заключение?
Или нам вскоре снова придётся публиковать очередной некролог о смерти политической заключённой? Ведь таких некрологов у нас уже немало.
Источники:
Медиазона — «Галина Бехтер: история преследования, ухудшение здоровья и этапирование»
Новая газета Европа — «Пришлите, пожалуйста, памперсы для взрослых»
The Insider — «68-летней украинке с прогрессирующей деменцией увеличили срок»
Новая газета — «Привет от Пандоры. Продолжается изъятие имущества экс-председателя Краснодарского краевого суда»
Институт Андрея Сахарова — «Ужас наяву: убийство восьмимесячной дочери и приговор по делу о релейном шкафе»