Ранее мы уже рассказывали о поразительных приговорах российской судебной системы, сравнивая наказания за жестокие убийства с наказаниями за преступления, которые власти квалифицируют как политически мотивированные. Такие сравнения позволяют лучше понять, кого путинская судебная система считает настоящим врагом, как она относится к кровавым убийцам и как — к людям, выступающим против идеологии самой власти.

Сегодня перед нами ещё один красноречивый пример. И на этот раз история настолько чудовищная, что мы вынуждены предупредить: людям со слабыми нервами лучше пропустить эту статью. Остальным предлагаем прочитать её до конца, потому что речь пойдёт не только о человеческой жестокости, но и о том, какую цену человеческой жизни назначает российское «правосудие».

Итак, Ростов-на-Дону. Семейная пара — 33-летний Яков Майборода и его 23-летняя жена Анастасия.

28 апреля 2023 года они убили собственную восьмимесячную дочь. Суд установил, что родители совместно задушили ребёнка, после чего расчленили её тело, часть останков пропустили через электрическую мясорубку, аккуратно разложили по полиэтиленовым пакетам и поместили в морозильную камеру домашнего холодильника.

Да, вы прочитали правильно. Через электрическую мясорубку. Собственную восьмимесячную дочь.

Достоверных свидетельств того, что родители собирались употребить останки ребёнка в пищу, нет. Суд установил, что таким способом супруги пытались скрыть следы преступления. Но само сочетание мясорубки, пакетов и морозильной камеры вызывает ужас, который трудно передать словами.

Извините за эти подробности. Но без них невозможно понять, о какой именно человеческой трагедии мы говорим.

Её звали Леночка. Ей было всего восемь месяцев.

По воспоминаниям её няни Ольги Шоновой, Леночка была удивительно спокойным и жизнерадостным ребёнком. Няня называла её настоящим ангелом и говорила, что за все годы работы почти не встречала таких детей. Именно эту маленькую девочку, которую ещё совсем недавно держали на руках, кормили и укладывали спать, лишили жизни собственные родители.

Она ещё не умела говорить, не могла рассказать о происходящем в семье, пожаловаться на родителей, попросить о помощи или защитить себя.

И вот что особенно страшно: люди, которые должны были оберегать её от любой опасности, сами стали её убийцами.

Но вернёмся к российскому правосудию.

2 октября 2024 года Ростовский областной суд приговорил Якова Майбороду к 15 годам колонии строгого режима. Его жене Анастасии назначили и того меньше — 13 лет колонии общего режима.

Карл, 15 и 13 лет!

За убийство собственного восьмимесячного ребёнка, совершённое группой лиц, за последующее расчленение её тела и попытку скрыть преступление.

Кстати, совершение убийства группой лиц и малолетний возраст потерпевшей прямо отражены в квалификации преступления. А присяжные ещё и признали обоих родителей заслуживающими снисхождения.

Но и это ещё не всё.

После приговора отец семейства решил, что отбывать назначенный срок вовсе не обязательно. Он заключил контракт с Министерством обороны России и отправился воевать против Украины.

По сведениям родственников, 3 апреля 2025 года Яков Майборода погиб на фронте.

Казалось бы, история закончилась. Однако нет. 25 сентября 2026 года в посёлке Чертково Ростовской области торжественно открыли мемориал погибшим участникам войны. На гранитных плитах высекли имена 93 военнослужащих, погибших во время российского вторжения в Украину.

Среди них оказалось и имя Якова Майбороды.

Того самого отца, который вместе с женой задушил восьмимесячную Леночку, а затем участвовал в уничтожении её останков.

Теперь его имя увековечено рядом с именами других погибших военнослужащих. На церемонии открытия представителей нынешней войны называли героями, сложившими головы за Родину.

Вот так убийца собственного ребёнка оказался среди официально чествуемых героев.

А ведь Майборода мог и выжить. И кто знает, возможно, после возвращения с фронта он ещё ходил бы в российские школы на «Разговоры о важном», объясняя детям, что такое патриотизм, честь, совесть и любовь к Родине. Рассказывал бы школьникам, как становятся настоящими героями.

А затем, вполне возможно, прогуливался бы мимо детских площадок, где играют ровесники его дочери, которым посчастливилось остаться в живых.

И с точностью до наоборот всё происходит с идеологическими противниками Кремля, выступающими против войны. Им добавляют новые сроки уже за решёткой. В том числе за разговоры с сокамерниками, которые, как сообщают правозащитники, порой специально заводят опасные для заключённых беседы и тайно записывают их на спрятанные диктофоны.

Вот, например, Дмитрий Лямин. Сначала ему дали 8 лет за попытку поджога военкомата в Шуе. А затем разговоры с другими заключёнными стали основанием для нового уголовного дела. 16 сентября 2026 года суд назначил ему по этому делу 17 лет заключения. С учётом первого приговора окончательный срок вырос до 22 лет. Ещё 14 лет сверх первоначального срока — по новому делу, возникшему из разговоров человека, уже находившегося за решёткой.

Вот такая вот идеологическая «справедливость». Осуждённый за убийство собственного ребёнка может отправиться на войну, выжить, вернуться на свободу и даже стать официально признанным героем. У противников войны тоже может существовать такой путь. Но для них это означало бы предать собственные убеждения — те самые, за которые они оказались за решёткой.

И получается страшный парадокс: убийца ребёнка может получить свободу за готовность снова убивать, а противник войны — новые годы заключения за отказ поступиться совестью.

Но теперь перейдём к другой истории.

На этот раз речь пойдёт не об убийстве ребёнка, не о расчленении тела и не о попытке избавиться от останков. Речь пойдёт о железнодорожном релейном шкафе.

И о человеке, которого российский суд счёл достойным ещё более сурового наказания.

Его зовут Максим Соловкин. Он художник из подмосковной Коломны, занимался графическим рисунком на планшете. В момент задержания, 20 июля 2024 года, Максиму было всего 24 года.

По информации правозащитного проекта «Зона солидарности», Максим хотел присоединиться к Легиону «Свобода России», воюющему против российских войск на стороне Украины.

Он вступил в переписку с неизвестным собеседником, который предложил ему подтвердить серьёзность своих намерений — поджечь железнодорожный релейный шкаф.

И Максим согласился.

Но здесь начинается самое интересное.

Как сообщают правозащитники, едва релейный шкаф догорел, как практически из ниоткуда появились сотрудники ФСБ и задержали художника.

Поразительное совпадение, не правда ли?

Возникает закономерный вопрос: не был ли этот неизвестный интернет-куратор частью оперативной провокации российских спецслужб? Ведь сотрудники ФСБ оказались на месте удивительно вовремя.

Прямых доказательств провокации пока нет. Но обстоятельства задержания дают достаточно оснований, чтобы поставить этот вопрос.

Итак, молодой художник поджёг релейный шкаф. Стоимость подобных металлических конструкций может составлять около 100 тысяч рублей, хотя точная сумма ущерба по делу Соловкина в доступных материалах не установлена.

Мы не собираемся оправдывать поджоги железнодорожной инфраструктуры. Такие действия могут представлять опасность, и за них предусмотрена уголовная ответственность.

Но здесь возникает другой вопрос: какое наказание назначила российская судебная система за этот поступок?

2 октября 2026 года Максима Соловкина приговорили к 19 годам лишения свободы по статье о терроризме.

Первые пять лет он должен провести в тюрьме, остальные четырнадцать — в колонии строгого режима.

Девятнадцать лет.

За поджог релейного шкафа.

По опубликованным сведениям, в результате этого поджога никто не погиб.

А теперь давайте ещё раз сопоставим эти цифры.

15 лет — за убийство восьмимесячной дочери, расчленение её тела и уничтожение останков с помощью мясорубки.

13 лет — второму участнику того же преступления, матери убитой девочки.

19 лет — художнику, поджёгшему железнодорожный релейный шкаф.

И если первый осуждённый после отправки на войну удостоился места на мемориале «героев», то второй должен провести за решёткой практически два десятилетия.

Конечно, с юридической точки зрения это разные составы преступлений. Но именно здесь и возникает вопрос не только к отдельным судьям, а к самой системе уголовных наказаний, в которой подобное соотношение сроков становится возможным.

Попробуйте представить себе лица этой семейной пары, если бы они заранее знали, что за убийство собственной восьмимесячной Леночки им назначат меньшие сроки, чем 24-летнему художнику за поджог металлического шкафа.

И даже это не предел абсурда: один из них впоследствии получит шанс выйти из колонии через отправку на войну, а затем его имя выбьют на мемориале героев.

Иными словами, человек, осуждённый за убийство собственного ребёнка, может оказаться достоин официального увековечения, а молодой художник, решившийся на опасный и, возможно, совершенно неразумный акт сопротивления, получает 19 лет заключения.

Вот такая арифметика.

Не хочется больше перемалывать подробности этой истории. Слишком уж много в ней человеческого ужаса, слишком страшна судьба маленькой Леночки, которая прожила всего восемь месяцев.

И всё же трудно отделаться от чудовищной мысли: возможно, самое страшное в этой истории даже не заканчивается смертью ребёнка. Оно продолжается в том обществе, где убийца собственной дочери оказывается на мемориале героев, а человек, поджёгший релейный шкаф, получает гораздо больший срок, чем убийцы этой невинной девочки.

И хочется думать о Леночке — той самой спокойной и жизнерадостной девочке, которую няня называла ангелом.

Она никогда не узнает, в какой стране ей предстояло расти. Никогда не увидит, как человека, осуждённого за её убийство, объявляют героем. Не услышит рассказов о том, что нужно любить Родину, от людей, для которых собственный ребёнок оказался не достоин даже права на жизнь.

И это, пожалуй, самое страшное, что можно сказать о государстве, в котором подобная история стала возможной.

Фотография Леночки. Источник: 161.RU.

Фотография Максима Соловкина — художника, «террориста» и «диверсанта». Источник: «Мемориал».

Источник: The Insider — https://theins.ru/news/298064

Источник: «Поддержка политзаключённых. Мемориал» — https://memopzk.org/news/hudozhnika-iz-kolomny-prigovorili-k-19-godam-po-delu-o-podzhoge-relejnogo-shkafa/

Источник: Институт Андрея Сахарова, статья Дениса Григоряна «Дмитрию Лямину дали 22 года за подожжённую раму и разговоры с сокамерниками» — Читать статью

Источник: Telegram-канал «Политзек-Инфо» — https://t.me/politzekinfo/9945