Ранее мы уже писали о Дмитрии Уткине — одном из руководителей «Вагнера», которого источники связывали со званием Героя России.

Но ряды новых российских «героев» продолжают пополняться.

11 июня 2026 года золотую звезду Героя России получил полковник Рамиль Фасхутдинов с позывным «Мамай», командир 5-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады.

Сестра пропавшего военнослужащего Дзатте Мамитова — Марина Мамитова — не сдерживая слёз, говорит:

«Человек, который вымогал деньги. Человек, который обнулял наших ребят, инвалида, получает звезду Героя России».

Ей обидно: другие отдавали жизни и ничего не получили, а человек, которого она обвиняет в вымогательстве, «обнулениях» и отправке инвалидов на штурмы, получает высшую государственную награду.

И она задаётся вопросом: справедливо ли это?

Попробуем ответить.

По рассказу Марины, речь не только о её брате. Вымогательство, «обнуления» и отправку инвалидов на штурмы она описывает как практику при этом командовании.

Дзатте — лишь один пример. После тяжёлого ранения он практически не мог самостоятельно ходить, но его снова отправили на фронт, после чего он пропал без вести.

Здесь появляется главный механизм: безнаказанность превращает власть над чужой жизнью в деньги.

Командир решает, кто пойдёт на штурм, кого отпустят лечиться, кому дадут отпуск.

И всему появляется цена.

Хочешь не идти на штурм — плати.

Хочешь отпуск — плати.

Не заплатил — всегда есть передовая.

Российские военнослужащие рассказывали «Медузе» о поборах от десятков тысяч до нескольких миллионов рублей за возможность не попасть на смертельно опасный штурм, получить отпуск или лояльность командования.

Угроза смерти превращается в инструмент вымогательства.

Власть даёт безнаказанность, безнаказанность позволяет зарабатывать, а деньги усиливают жестокость.

Фасхутдинов был достаточно близок к вершине власти, чтобы лично докладывать Путину, а спустя несколько месяцев получил Героя России. Это вполне могло укреплять ощущение: наверху его поддерживают, значит, отвечать за происходящее внизу вряд ли придётся.

И здесь работает старый принцип: власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Чем меньше власть ограничена законом и ответственностью, тем дальше человек способен зайти. На уровне командира это оборачивается властью над жизнями подчинённых; на вершине государства — тем же механизмом, только уже без почти никаких ограничителей.

Поэтому, Марина, если исходить из обычного понимания справедливости, происходящее выглядит перевёрнутым.

Но внутри такой вертикали логика иная.

Не обязательно награждают именно за «обнуления». Достаточно того, что они не мешают награде.

История Фасхутдинова здесь — лишь один пример.

Внизу человек платит за шанс не попасть на штурм.

Выше командир распоряжается его жизнью.

Ещё выше система не спешит вмешиваться.

Так человеческая жизнь становится одновременно расходным материалом и товаром.

И сам масштаб потерь ещё не означает, что эта машина остановится.

Нужно ещё 100 тысяч человек — найдут 100 тысяч.

Понадобится ещё 1 млн — будут искать 1 млн.

Потребуются новые возрастные категории — изменят правила.

И особенно гротескно на этом фоне выглядит другое.

Пока одни человеческие жизни расходуются на войне, Владимира Путина всерьёз занимает вопрос, как человеческую жизнь максимально продлить.

3 сентября 2025 года перед парадом в Пекине случайно включённые микрофоны записали разговор Путина и Си Цзиньпина. Путин рассуждал о развитии биотехнологий, многократной пересадке органов и возможности приблизиться к бессмертию. Си говорил о прогнозах жизни до 150 лет.

И этот интерес уже оброс государственными программами и знакомыми фамилиями.

Михаил Ковальчук, глава Курчатовского института и близкий друг Путина, сразу тремя источниками расследования «Медузы» и «Системы» назывался возможным лоббистом направления исследований долголетия.

Его брат Юрий Ковальчук относится к ближайшему окружению Путина. Михаил Ковальчук уже курирует федеральную программу генетических исследований, в которой участвует Мария Воронцова — старшая дочь Владимира Путина.

И здесь возникает тот же механизм, только теперь речь идёт о государственных деньгах.

Чем больше денег государство бросает на тему, особенно важную для самой верхушки, тем ближе к их распределению оказываются люди из ближайшего круга власти.

Чем выше такой проект поднимается по вертикали, тем больше денег может оседать в близких к власти структурах, тем меньше остаётся реальным исполнителям и тем слабее ответственность за конечный результат.

А дальше коррупция начинает убивать уже не только бюджет, но и сам результат.

Деньги получают не обязательно те, кто лучше умеет делать науку, а те, кто ближе к распределяющим их. Реальные исполнители получают меньше, конкуренция исчезает, ответственность размывается — и вместе с этим падает вероятность настоящего научного прорыва.

Можно выделить ещё миллиарды.

Можно выбрать нужный институт.

Можно поставить во главе проекта людей из доверенного круга.

Но коррупция своей неэффективностью способна съесть именно то, ради чего эти миллиарды вообще выделялись, — реальный результат.

И в этом главная ирония.

На чужой жизни можно заработать.

Собственную — не купишь ни за какие деньги. Особенно если эти деньги получили твои друзья.

Источник: Telegram-канал «Не жди хороших новостей»: https://t.me/ne_zhdi_novosti/7435

Источник: Meduza — «Вы все миллионеры. Вы все трупы» — о поборах, взятках командирам и плате за возможность не попасть на передовую: Meduza

Источник: «Важные истории» — о Рамиле Фасхутдинове, «обнулениях» и отправке инвалидов на штурмы в 5-й бригаде: Важные истории

Источник: Meduza — «На параде в Пекине Путин и Си обсудили перспективы жизни до 150 лет и даже бессмертия»: Meduza

Источник: Meduza / «Система» — «Причуды стареющего политбюро» — о программах борьбы со старением, Михаиле и Юрии Ковальчуках, Марии Воронцовой и государственных исследованиях долголетия: Meduza