Маски сброшены. Кремль больше не желает даже играть в демократию

С выборов убрали последнюю системную партию, которая хотя бы формально продолжала демонстрировать либеральные ценности и говорить о мире. Если быть точным, Верховный суд снял федеральный список «Яблока» на выборах в Госдуму, то есть партию лишили возможности бороться за 225 депутатских мест, распределяемых по партийным спискам. Отдельные кандидаты «Яблока» в одномандатных округах автоматически сняты не были.

10 августа 2026 года Верховный суд удовлетворил иск партии «Родина», который поддержала Генеральная прокуратура. 17 августа апелляция оставила решение в силе. «Яблоко» заявило, что намерено обращаться в Президиум Верховного суда.

Но особенно интересны причины.

Формально «Яблоко» сняли не за слова «мы хотим мира». Суд использовал целый набор юридических оснований. Но когда начинаешь смотреть, из чего именно этот набор состоит, возникает ощущение уже не судебного процесса, а плохо написанной политической сатиры.

Среди нарушений суд обнаружил использование слов «Пусть всегда будет солнце» из доброй детской песни на стихи Льва Ошанина. Нашлась и фраза «лишь бы не было войны», которую связали с пьесой Александра Володина «Пять вечеров». В претензии попали и кадры из фильма Сергея Бондарчука «Война и мир».

И здесь так называемый суд играет с огнем. На этих песнях и фильмах выросли поколения россиян. Превращая привычные образы мира и человечности в повод для политических претензий, власть ломает людям картину мира — и при правильном освещении это способно задеть даже самых закоренелых «патриотов».

Но дальше начинается уже почти гротеск: среди претензий оказались результаты опросов «Левада-центра» и даже изображение поездов, созданное при помощи ChatGPT.

Картинка, созданная искусственным интеллектом, стала одним из элементов судебного решения о снятии федерального списка политической партии. Суд указал на отсутствие разрешения правообладателя, которым в решении была названа OpenAI.

Именно здесь особенно хорошо видна логика такого «правосудия»: право постепенно перестает быть правом и превращается лишь во временную возможность, которую государство позволяет человеку использовать, пока суд не решит иначе. Разрешение начинают требовать даже там, где человек изначально вправе действовать свободно.

А затем та же логика возникает уже в отношении денег.

Росфинмониторинг сообщил, что несколько российских граждан, пожертвовавших средства «Яблоку», сами ранее получали деньги из США, Великобритании, Израиля, ОАЭ и других стран. При этом прямого иностранного перевода партии не было. По словам председателя «Яблока» Николая Рыбакова, спорная сумма составляла всего 16 900 рублей, поступивших от российских граждан, а доказательств того, что именно эти деньги имели иностранное происхождение, партия в материалах дела не увидела.

Получается почти алхимия:

человек получил какие-то деньги из-за границы → они полежали на одном счете с его собственными средствами → позднее он пожертвовал российской партии несколько тысяч рублей → и эти деньги уже начинают пахнуть иностранщиной.

Деньги словно заражаются политической неблагонадежностью от простого соседства с иностранным переводом.

Эта логика уже попахивает абсолютным изоляционизмом в стиле Северной Кореи: еще немного — и сам разговор с иностранцем можно будет объявлять «связями с зарубежными структурами», а обычный международный контакт — предпосылкой для шпионажа. Государство начинает видеть угрозу не в конкретном противоправном действии, а в самом факте соприкосновения человека с внешним миром.

Получается почти законченный портрет новой государственной эстетики: детская песенка о солнце — подозрительна, «лишь бы не было войны» — проблема, советский фильм о войне — проблема, западный искусственный интеллект — тоже проблема, а деньги становятся неблагонадежными просто потому, что когда-то находились рядом с иностранными поступлениями.

Как будто сама идея мира, свободы и открытого мира настолько токсична, что способна заразить собой этот «прекрасный» мир войны и насилия.

Но есть еще одна деталь, которая особенно хорошо объясняет политический контекст всей истории.

«Родина», подавшая иск против «Яблока», пыталась использовать против партии ее требование прекращения огня и начала переговоров по Украине, прежние выступления против преследования ЛГБТ и другие политические заявления.

«Яблоко» шло на выборы под лозунгом «За мир и свободу!», выступало за прекращение огня, переговоры и против политических репрессий. А партия, потребовавшая убрать его с выборов, одновременно пыталась представить эти позиции как нечто близкое к экстремизму.

Формально речь идет об авторских правах, финансировании и агитационных материалах.

А фактически перед нами политическая система, в которой даже само слово «мир» стало красной тряпкой и поводом для репрессий.

Но важнее предыстория.

«Яблоко» всегда оставалось в российской политической системе особым, во многом формальным игроком с либеральным уклоном. Его терпели в том числе потому, что Кремлю было удобно иметь хотя бы одну легальную и относительно управляемую структуру, которая могла изображать присутствие либеральной политики.

Настоящие независимые либеральные силы постепенно либо не допускались до выборов, либо уничтожались административно, либо выдавливались из страны.

Теперь, судя по всему, исчезла необходимость даже в такой декорации.

Либеральная витрина больше не нужна.

И именно здесь возникает главный вопрос к российскому правосудию.

Избирательное законодательство может быть формальным и жестким. Даже незначительное нарушение иногда действительно способно повлечь серьезные последствия. Но тогда закон должен работать одинаково для всех.

Если же детская песня, кадр из фильма, картинка ChatGPT и 16 900 рублей превращаются в смертельное нарушение именно тогда, когда речь идет о партии с антивоенной программой, слово «суд» начинает звучать слишком серьезно.

Иногда происходящему гораздо больше подходит слово «зуд» — навязчивое стремление найти очередное нарушение там, где нормальный человек его просто не увидит.

17 августа возле Верховного суда задержали десятки людей, пришедших поддержать «Яблоко». Большинство отпустили, но на этом история не закончилась: позже полиция начала приходить к некоторым из них домой, вызывать в отделы и возбуждать административные дела.

Если эта практика продолжится, она вполне может превратиться в своеобразную карусель задержаний и административных репрессий против тех, чья единственная вина — желание публично поддержать политическую альтернативу.

Реальность постепенно становится предельно простой: даже слабое напоминание о том, что мир может быть гуманным и мирным, вытесняется из публичного пространства как нечто подозрительное и опасное.

И здесь возникает главный вопрос.

Что вообще предлагается делать россиянам, если голосовать разрешено только за разные версии войны, репрессий и уничтожения?

Причем ситуация доведена уже до такой степени, что на фоне войны люди почти перестали говорить о коррупции, плохих дорогах и десятках других хронических проблем страны.

Все проблемы, накопленные за годы правления Владимира Путина — разрушение государственных институтов, произвол и деградацию управления, — война усугубила многократно.

К старым проблемам добавились страх мобилизации, страх репрессий, страх за собственную жизнь и будущее, а общество годами существует в состоянии хронического нервного напряжения.

Именно поэтому потенциальному новому лидеру сегодня уже не обязательно обещать победу над коррупцией, хорошие дороги или сложные государственные реформы.

Война настолько ухудшила и без того деградировавшую систему, что человеку может оказаться достаточно выйти и сказать одну совершенно банальную вещь:

«Войну надо прекращать. Людям нужно вернуть нормальную жизнь».

И этого уже может хватить, чтобы для огромного количества людей он стал новым моральным и политическим ориентиром.

На фоне беспросветной тьмы такой политик может очень быстро приобрести черты мессии — не потому, что предложит что-то великое, а потому, что сама власть опустила планку настолько низко, что обычное требование мира начинает звучать как откровение.

Если с политической сцены последовательно удалить всех, кто способен произнести хотя бы простое «я за мир, я против насилия», то первый человек, которому однажды удастся сказать это публично и быть услышанным миллионами, может получить огромную политическую силу практически мгновенно.

На фоне беспросветной тьмы даже слабый источник света кажется прожектором.

Именно поэтому такой человек для нынешней системы крайне опасен. Его постараются уничтожить еще до того, как он станет реальной политической фигурой: сначала информационно, затем юридически, организационно — а российская история показывает, что слово «уничтожить» далеко не всегда остается метафорой.

И напоследок стоит отметить еще одну характерную деталь. Алексей Журавлёв, чья «Родина» выступила инициатором снятия «Яблока», сам оказался в поле зрения журналистов-расследователей из-за дорогостоящих активов, обнаруженных у его семьи и ближайшего окружения и плохо сочетающихся с публично декларировавшимся имущественным положением депутата.

Но это, видимо, уже мелочи. Помощникам зла невдомёк быть аскетами или просто порядочными гражданами — ИМ МОЖНО.

Потому что самое опасное для сегодняшней российской власти — не отдельная партия, не отдельный кандидат и даже не очередные 16 900 рублей.

Самая опасная для нее мысль — что может быть иначе.

Источник, Meduza, https://meduza.io/feature/2026/08/12/za-chto-yabloko-snyali-s-vyborov

Источник, Вёрстка, https://verstka.media/deputat-zhuravlev-skryl-aktivy-na-300-mln-rublei-zapisav-ih-na-tainuyu-zhenu-i-byvshuyu-suprugu